наблюдая за игрой. На Джеффа нашло радостное возбуждение. «Разгромим
глухих», - подумал он, посмеиваясь про себя, и стал оглядываться в поисках старых приятелей.
Согласно табло глухие шли впереди на пару очков, но это не слишком его взволновало. У него было отличное настроение,
а уж если начистоту, так Сидвелл никогда не блистал в футболе. Прислонившись к стволу высоченного каштана, Джеффри
потягивал пунш и радовался типично американскому дню. «Да, совсем неплохо бывать на людях».
В конце периода игроки с болтающимися на шеях защитными масками потрусили к скамьям. Дюран грелся в лучах
солнца и наблюдал, как один за другим кружатся, опадая на сочный зеленый газон, листья невероятных окрасок. Его охватил
прилив радости: казалось, он принадлежит к кругу собравшихся здесь людей, и это место для него свое. И хотя сам он здесь
скорее наблюдатель и не принимает участия в дружеских объятиях и счастливых возгласах узнавших друг друга
однокашников, все с ним достаточно дружелюбны и на его долю выпало немало улыбок.
Ему нравилось чувствовать себя причастным, ощущать себя связанным с другими, принадлежать к их числу.
Раздался свисток, и футболисты вернулись на поле» где заняли позиции: бордовые против синих.
Студенты показательной школы, будучи глухи, не могли слышать ни счета ведущего игрока, ни свистка судьи. Поэтому
специально для них на поле установили огромный барабан, вибрацию которого они каким-то образом улавливали. Дюран
давно заметил гигантский бочонок, напоминающий барабан из походного оркестра, но казался слишком большим, чтобы
кто-то решился играть на нем. Седовласый человек в бирюзовом тренировочном костюме встал на изготовку возле
инструмента и воздел к небу деревянный молот, рабочая часть которого размером походила на грейпфрут.
Ведущий игрок глухих повернулся вокруг своей оси, указывая игрокам комбинацию. Те заняли позицию в три очка и
стали наготове. Человек у барабана взмахнул молотом, и мир дрогнул. Сколь бы сильно ни были собравшиеся поглощены
своими делами - кто-то читал назидание ребенку, кто-то говорил по сотовому телефону, - в этот момент аудитория единым
существом обратилась к полю. Звук был громоподобный, раздался всесотрясающий гул. Дрожь пронзила Дюрана,
метнувшись от стоп к мозгу, где отозвалась многократным эхом, точно камертон, по которому ударили молотком.
Противники кинулись друг на друга с взрывной мощью, зрители смеялись и подбадривали игроков - все, кроме Джеффа, у
которого словно земля из-под ног ушла. По какой-то причине звуковая волна ударила его по нервам точно плетью, и в кровь
хлынула волна адреналина. Он бросился к ближайшей двери, хотя и понимал, насколько нелепо его поведение: это же
барабан, а не землетрясение. Однако от здравых мыслей пульс не замедлился, и сердце колотилось с бешеной скоростью.
Точно во сне нащупав дверь-сетку в «Цартман-Хаус», Дюран рванул ее на себя, чуть не сорвав с петель, нырнул в
помещение и, дрожащий, повалился в черничного цвета кресло с подголовником.
«Господи Боже, - подумал он, - что происходит? Что на меня нашло?»
Судорожно хватая ртом воздух, психиатр закрыл глаза и начал выполнять упражнение на релаксацию. Прием очень скоро
подействовал: через пару минут дыхание почти выровнялось.
Беглец неторопливо огляделся. «Цартман» был самым старым и наиболее типичным зданием