наблюдать за ходом работ. Вот таким образом у Дюрана появился клиент-голландец.
Хенрик был хорош собой, отличался могучим телосложением и свободно изъяснялся на четырех языках, утверждая, что
еще «может общаться» на португальском и тайваньском диалекте китайского. В свободное от работы и встреч с
психотерапевтом время де Гроот предавался своей главной страсти - трансовой музыке. По просьбе доктора голландец
описал ее с восторгом фаната: «Это синтетический материал, размер четыре четверти в быстром темпе. Заряжает энергией,
теряешься в звуке, танцуешь и уходишь в другое измерение. Мозг словно взрывается». Подергиваясь и поворачиваясь вокруг
своей оси, он стал забавно пародировать синтезатор и запел причудливую техноверсию старой церковной песни о том, как
Иисус Навин победил иерихонцев.
На Дюрана это произвело впечатление, и де Гроот улыбнулся: «Класс, Док, обязательно послушай». Затем голландец
посоветовал парочку клубов в Вашингтоне. На это психотерапевт ответил, что не любитель подобных заведений, и
предупредил пациента о вреде наркотиков, обычных в ходе клубных тусовок. (Учитывая прописанные тому лекарства,
расслабляющий наркотик мог бы привести к серьезным последствиям.)
К сожалению, имидж голландца - способный бизнесмен-космополит, который следит за последними веяниями моды и
владеет языками - оказался иллюзией. Даже не столько иллюзией, сколько глянцем на недуге столь опасном, что остальные
качества терялись на его фоне. Голландец находился в крепких тисках «контролирующих галлюцинаций» - он верил, что в
его сердце поселился Червь, и пока кровь бежит по венам, это паразитическое существо будет нашептывать ему советы обо
всем - начиная от политики, заканчивая ведением дел. Большинство из симптомов заболевания де Гроота перечислялись в
темно-бордовом справочнике, заменявшем психиатру Библию, в статье «Параноидальная шизофрения».
Фактически доктор не слишком много мог сделать для Хенрика. Фармакологическое лечение было и без того довольно
сильным - голландец принимал «Клозарил», прописанный его европейским психиатром, который время от времени
связывался с Джеффом по электронной почте. Главное, что требовалось от Дюрана: используя гипноз и регрессивную
терапию, помочь клиенту вспомнить травму, из-за которой у него развилось расстройство психики. Только в этом случае
следовало бы реально рассчитывать на выздоровление.
Конечно, де Гроот представлял собой занятного пациента - он довольно интересно интерпретировал свою болезнь,
называя ее чем-то вроде одержимости, инструментом которой являлся Червь. Больной считал, что Червь скорее демон, чем
паразит, потому что последние не отдают приказов - это прерогатива злых духов.
Поначалу Дюран определил Червя как показатель раздвоения личности и подумал, что голландец страдает от
диссоциации, а не от шизофрении. Но, как выяснилось позже, сам пациент считал демона не альтернативным эго, а
захватчиком.
Кроме нежелательного присутствия вышеназванного паразита, в личности де Гроота присутствовал еще один
вызывающий беспокойство фактор: его неприкрытый расизм. В век политической корректности было странно встретить
человека, который отпускал бы направо и налево замечания вроде: «Не знаю, как вы терпите в городе всех этих ниггеров».
Над этой проблемой врач с пациентом тоже работали, хотя им пока не удалось обнаружить