- Тот дядька.
- Какой дядька?
- В красном капюшоне. На нем был балахон с капюшоном.
- Балахон?
- Да, там все носили балахоны. Все, кроме меня, Розанны, и Эйдриен с Деком.
- А в чем был твой приемный отец?
Нико нахмурилась, по-детски собираясь с мыслями.
- В каких-то ремешках.
- Что-что?
- Ну, понимаешь, Дек считался каким-то важным священником, только никакой сутаны на нем не было - одни кожаные
ремни и паутина в волосах.
- Ладно, я понял. Давай продолжим. Ты остановилась на том, что Розанну потянули за волосы, правильно?
Нико кивнула:
- Ага.
- А где она находилась в тот момент?
- На полу. Стояла на четвереньках.
- Почему на четвереньках?
- Потому что у нее был секс!
- Розанна занималась сексом?
Очередной кивок.
- С кем? - спросил Дюран.
- С какими-то людьми.
- Но она же была совсем маленькой?
Нико пожала плечами:
- Двенадцать лет.
- Хорошо. Она занималась сексом... и что потом?
- Я уже сказала: человек в красном капюшоне оттянул назад ее голову...
- И?
- Резанул ножом. Вот так. - Нико провела рукой по горлу.
- Что случилось потом?
Нико всхлипнула и отвернулась.
- Не отворачивайся, Нико, ты должна посмотреть. Просто скажи, что случилось.
- У Розанны сделались такие большие глаза - она очень напугалась! Кровь текла из раны, и она не могла сказать ни слова,
только хрипела.
- А где в этот момент была ты?
- Под Деком.
- Ладно. Но... если все происходило в кино, понарошку...
Нико отчаянно замотала головой.
- Нет, - настаивала она, приподнявшись на локте; девушка почти кричала от страха. - Не понарошку! Все случилось по
правде! У Дека даже был специальный ящик, запиравшийся на ключ. Там он хранил кино, а иногда заставлял меня сидеть и
смотреть вместе с ним. А Розанны я больше не видела. Она исчезла, умерла в тоннеле, который дядьки зачем-то называли
церковью...
Дюран стал тихо нашептывать, пытаясь успокоить Нико: «Тш-ш-ш, все в порядке. Я рядом, ничего плохого не случится».
Мало-помалу напряжение отпустило Никки, и она, обессилев, уронила голову на подушку.
Тихо, медленно проговаривая слова, психотерапевт вывел пациентку из транса, в обратном порядке повторяя путь по
воображаемому ландшафту, столь знакомому им обоим: тропка, ручей, начало дороги.
- Глубоко вдохни, - сказал он. - Какой воздух! Свежий, прохладный.
Ее грудь поднялась, опустилась и снова поднялась.
- Когда я досчитаю до пяти, - попросил Дюран, - ты проснешься свежей и отдохнувшей. Хорошо? - Не дожидаясь ответа,
он начал отсчет: - Один... два... три.
Веки Нико дрогнули, и глаза открылись: широкие зрачки тут же сузились на свету.
Дюран протянул ей салфетку.
- Ты неплохо поработала, Нико. Я тобой горжусь.
Некоторое время она отчаянно щурилась, пока глаза не привыкли к свету, затем свесила ноги с дивана, села прямо и
откашлялась. Никки разрумянилась, ее глаза блестели.
- Значит, все хорошо? - спросила она.
Дюран кивнул.
- Просто замечательно, продолжим в пятницу. - С этими словами он помог пациентке подняться и проводил к двери, где
Нико одарила его обворожительной улыбкой и поцеловала в щеку.
- Мне правда стало легче, Док.
- А иначе зачем бы я был нужен? - отшутился он