хобби он так до сих пор и не осуществил давнюю мечту купить парусную
шлюпку - не смог себе этого позволить. Все в квартире Макбрайда в Сан-Франциско свидетельствовало о его одержимости
музыкой и чтением. На подоконниках, у стереопроигрывателя и огромного дивана высились горы книг и компакт-дисков:
блюзы, Делилло, опера, меланхоличная музыка португальских эмигрантов с замешенными на африканских мелодиях
гитарными ритмами, рок и госпелы - религиозные песни североамериканских негров, работа Четвина о Патагонии,
толстенная монография Огберна о предполагаемой личности Шекспира и десятки произведений о шахматах. Наверное,
Макбрайд все-таки больше предпочитал читать о шахматах, чем играть в них. (Исключение составляли только шахматные
сражения с Пти Пьером в Олоффсоне на Гаити, когда они часами просиживали над старой игровой доской, потягивая ром.)
Лью взгрустнулось при воспоминании о тех временах, о Гаити и старых друзьях...
На бегу Макбрайд взглянул на часы и ускорил шаг. До встречи в Институте оставалось чуть меньше полутора часов, а
опаздывать он не любил. (Если быть до конца откровенным, одна мысль о том, чтобы заставить кого-то ждать, сводила Лью
с ума).
Штаб-квартира Института всемирных исследований - небольшого, но авторитетного «мозгового центра», существующего
благодаря финансовым вливаниям с обеих сторон Атлантического океана - располагалась в Кюсснахте, примерно в двадцати
минутах ходьбы от отеля, где остановился Макбрайд. Как и многие фонды, учрежденные в первые послевоенные годы, этот
Институт создавался с целью воплотить неясную, извечно ускользающую мечту о всеобщем благоденствии. На ежегодных
конференциях горстке молодых дарований, чьи научные интересы совпадали с идеями фонда, присуждались стипендии.
Обширная тематика исследований варьировалась от возникновения военизированных формирований в Центральной
Африке и роли Интернета в современном исламе до вырубки мангровых лесов в Непале. Среди прочих было и исследование
Макбрайда, напрямую связанное с терапевтическими практиками, используемыми в анимистических религиях. Когда
«холодная война» ушла в прошлое, руководство фонда стало склоняться к мнению, что конфликты следующих поколений
будут представлять собой столкновения «ослабленной напряженности», в большинстве случаев на почве этнических и
религиозных разногласий.
Макбрайд, обладатель ученых степеней в клинической психологии и новой истории, путешествовал по миру на
протяжении почти двух лет. За это время он написал целый ряд статей об используемых бразильскими целителями
технологиях массового кодирования, о техниках введения пациентов в транс на церемониях вуду и роли «лечебных трав» в
ритуалах кандомблийских жрецов.
Два его доклада опубликовал «Нью-Йорк таймс мэгэзин», после чего последовало предложение написать книгу. Теперь
же финансирование очередного исследования Макбрайда подходило к концу. Через три месяца он должен был подать заявку
на стипендию, от чего по некотором размышлении решил отказаться. Льюису надоели постоянные разъезды и хотелось
всецело посвятить себя написанию книги. И поскольку как раз в то время фонд пригласил его в Цюрих на семинар, он счел
это приглашение прекрасной возможностью известить руководство о своем намерении.
Иными словами, все в его жизни складывалось благополучно и обещало дальнейшие перемены к лучшему.