«Общинные традиции употребления
алкоголя для облегчения сезонных эмоциональных расстройств».
- И на что походило исследование последнего вопроса?
Льюис засмеялся:
- В феврале меня забросили на Юкон, и там я напился с эскимосами.
- А потом что?
- Плевал на погоду.
Шоу засмеялся.
- Вы упомянули про Карибы.
- Да. Какое-то время я пробыл на Гаити. Изучал использование голосовых модуляций и ритмических ключей для
постгипнотических внушений.
- Звучит очаровательно.
- Так и было, - сказал Макбрайд и отстучал пальцами ритм на поверхности стола: «Та-та-та, тук, тук» - пять ударов. - Вот
такие короткие послания заправляют большими делами.
- Согласен. Впрочем, в этом нет ничего удивительного: аудиопамять тяготеет к последовательности, и потому мозг всегда
стремится завершить начатый звукоряд. Итак, где вы еще побывали?
- Дальше я собирался поехать на Ямайку.
Психиатр ждал от рассказчика продолжения, и, когда его не последовало, сам нарушил молчание:
- Да-да?
Внезапно Макбрайд лишился дара речи. Комок подступил к горлу - всплыли воспоминания о перелете из Порт-о-Пренса в
Сан-Франциско, куда он возвращался с пленками, фотографиями и записями. Ему нравилось писать дома, и, что еще важнее,
появлялась возможность пообщаться с Джуди и Джошем. Они снова становились семьей. Хотя бы на несколько дней в
месяц.
О беременности Джуди стало известно после того, как Макбрайду присудили стипендию, и оба сошлись на том, что
упускать представившийся случай глупо. Договорились только, что при любой возможности Лью будет наведываться домой.
Так дальше и жили. За несколько месяцев до рождения сына Джуди приезжала проведать Льюиса то на недельку, то на
пару дней. Если находила время - она работала графическим дизайнером и делала успешную карьеру. Ее поездки
прекратились, когда на свет появился Джош, потому что... Ну, во-первых, они не могли себе этого позволить, даже если и
выпадал случай. А во-вторых, там, куда уезжал Макбрайд, ребенку явно было не место.
- Лью! - Доктор Шоу склонился к пациенту, и на лбу его прорезались морщинки беспокойства.
Макбрайд услышал рев вертолета за окном, на улице взвыла сирена. Ее вой приближался, заполняя окрестности, а сквозь
щелки жалюзи лился солнечный свет, беспощадно полосуя кроваво-красный восточный ковер.
«Не место ребенку».
- Лью?
Ему показалось, что рисунок света и тени поднялся с пола и прорезался сквозь мозг. Рев сирен превратился в безутешный
плач младенца.
Ребенка.
Льюис слышал голос Шоу, но тот доносился очень слабо, приглушенно, будто издалека или сквозь многослойную толщу
изоляции.
- Лью? Что происходит? С вами все в порядке?
Макбрайд не отвечал. Он стоял в комнате цвета охры - детской, превращенной в скотобойню. Льюис сжимал в руках биту
с надписью «Луисвиллский снайпер», которую Джуди держала в подставке для зонтов в прихожей. Бита прошла сквозь кость
и погрузилась в хлюпающую мякоть мозга - сначала сына, а потом и жены. Кровь брызгала в стороны, рассеиваясь во
влажном воздухе. Он скользил в ней, спотыкался и размахивался снова и снова.
Пока тела Джошуа и Джуди не превратились в мягкую бесформенную массу.

Глава 31

Найти информацию о Кальвине Крейне оказалось несложно. Не труднее, чем доехать на такси до Нью-Йоркской