с тех самых пор, как
она вернулась из... Забыла откуда, да это и не важно.
Ах да, она приехала из Флориды.
Утром поднялась в пять (невозможно спать в таком состоянии), прибралась в застекленных шкафчиках на кухне и
разморозила холодильник. Поскребла духовку, вымыла и натерла воском полы. Зашла в ванную, двумя взмахами руки смела
в полиэтиленовый мешок содержимое аптечки, освободила полочки под зеркалом, в полной уверенности, что лекарства ей
больше не понадобятся - ни «Викс» от простуды, ни литий, ни аспирин. Да здравствует обновленная Нико, чистая и
бурлящая жизнью, как водопад Эвиан!
Сегодня - встреча с Дюраном.
Его офис располагался в Кливленд-парке. Чтобы добраться туда из Джорджтауна, Никки предстояло пройти пешком до
моста Ки-бридж, перейти Потомак и сесть на метро. Путь неблизкий, но идти на встречу ее никто не заставлял - как не
заставляют дышать. Литий она недолюбливала, а вот беседы с психотерапевтом оказались настолько важны, что Никки ни
разу в голову не пришло пропустить сеанс. Дюран был ее психиатром, якорем, удерживающим на плаву, и экзорцистом,
помогавшим выводить терзавших сознание демонов на чистую воду. Доктор обещал ей помочь, и Нико в это верила.
Когда девушка вошла в метро, ее поразил давно забытый запах подземки: особая смесь затхлости и пыльной пустоты. Так
пахли темные тоннели и подвалы, так пахло подземелье в Южной Каролине. Вспомнилось, как однажды она с сестренкой и
родителями ездила на экскурсию в пещеры заповедника Шенандоа в Виргинии и как на Эйдриен прикрикнула
смотрительница, когда девочка случайно коснулась сталагмита. До сих пор стоит в ушах гнусавый назидательный голос: «За
десять тысяч лет сталагмит вырастает на четверть дюйма, а некоторые эгоистичные люди не могут удержать рук.
Пожалуйста, относитесь с уважением к величию природы! Спасибо».
Этот подземный запах был обонятельным фоном метро, столь же неотъемлемым, как басовая тема в музыкальном
произведении или сцена в комедии положений. Впрочем, в воздухе присутствовали и более сильные ароматы: кофе, пот,
табак, пыль. Повеяло мочой, в нос ударил запах туалетной воды - или лака для волос?
Но зато сама поездка! Поездка успокаивала и расслабляла, как руки хорошего массажиста, и Никки едва не заснула. Ей
нравилось, как ритмично покачивается гибкий, разделенный на вагоны поезд, со свистом рассекая воздух тоннеля. Она
чувствовала, как ее тело проделывает замысловатые движения, приспосабливаясь к переменам в скорости и направлении
движения, как мышцы моментально реагируют на ньютоновские силы - невидимые, но реальные.
Поезд доехал до «Кливленд-Парка», Никки вышла и поднялась по эскалатору на улицу, где в двух шагах от выхода стоял
стенд с напитками. По своему обыкновению, купила молочный коктейль из папайи и высосала его до дна так быстро, что
скулы свело от холода. Впрочем, это ощущение ей даже нравилось, потому что после наступал краткий миг, когда ее
рассудок становился кристально чистым. А ради этого можно потерпеть и боль.
Однажды Нико пыталась объяснить Эйдриен, что чувствует в такие моменты, но сестренка просто не поняла, посмотрела
на нее с опаской и отшутилась.
А вот Дюран - другое дело, он знает Никки до мелочей.
Кооперативная квартира, где жил психотерапевт, располагалась в доме-совладении в квартале от станции метро, в
восточной части