чемодан для одежды и водонепроницаемый, цвета зеленого лайма, футляр из армированного пластика
с пенопластом внутри. Никки покрутила колесики на кодовом замке, язычки пружиной вышли из пазов, и футляр открылся.
Нико хозяйским взглядом окинула «инструмент».
Его части покоились в специально подогнанных пенопластовых отсеках и в сборе представляли собой самую
совершенную снайперскую систему из тех, что можно купить за деньги. 24-миллиметровое дуло с цилиндрическим затвором,
издав убедительный щелчок, соединилось с матово-черным стеклокевларовым стволом. Оптический прицел «Льюпольд»
крепился на стволе с помощью колец и оснований в паре с биквадратным лазером. Упор обеспечивался раскладной
харрисовской сошкой, а беззвучность выстрела гарантировал бельгийский геликоидальный глушитель, ввинчивавшийся в
двадцатидюймовый ствол винтовки.
Нико с легкостью собрала систему - сказывалась практика, на все ушло около тридцати секунд - и испробовала спуск.
Затем вставила в паз округлый патрон с тефлоновым покрытием и отправила его на место. В сборе - с глушителем,
оптическим прицелом и лазером - винтовка весила почти одиннадцать фунтов, и поэтому для точности выстрела штатив был
необходим.
Выйдя на балкон, Нико заметила, что солнце уже почти ушло под воду, а на фоне темнеющего, окрасившегося в
синюшно-черный цвет неба тусклой полосой кровоточил горизонт. В вечернем бризе трепетала листва десятка подсвеченных
снизу пальм.
Впрочем, старик оказался на прежнем месте: сидел в кресле, радуясь последнему вздоху уходящего дня.
Лежа на животе, Нико просунула дуло винтовки сквозь балюстраду на краю балкона и установила оружие на сошку, сняв
вес с рук. Посмотрела в прицел и включила лазер: лучик кроваво-красного света замер между четвертым и шестым
позвонками старика. От конца ствола до жертвы пулю отделяло менее двухсот ярдов, для Нико - легкая цель даже в
сумерках, и все-таки алая точка дрогнула на спине мишени. Палец согнулся на курке, подтягивая его к Никки. Казалось,
прошла вечность. Затем винтовка спазматично ударила в плечо девушки, и раздался звук - будто в соседнем номере кто-то
откупорил бутылку шампанского. Старик дернулся вверх и замер, точно пронзенный разрядом электричества, но тут же
обмяк, завалившись в кресло. В том, что его позвоночник перебит надвое, сомнений не оставалось.
Ни дыма, ни вспышки, которую мог бы заметить нечаянный свидетель. Нико стреляла субконичным патроном, и
единственным звуком, который мог бы ее выдать, был звук хлопнувшейся в спину старика пули.
Хотя и это не имело значения. Все равно никто не обратил внимания - ни потерявшийся в песне Боба Марли ямаец, ни
дети в бассейне, чей смех позвякивал в сумрачном небе, как музыка.
Нико села на пол и разобрала оружие. Шито-крыто. Поднялась на ноги и уложила части винтовки в футляр набора для
подводного плавания, на их привычное место. Наконец покрутила латунные колесики кодового замка и пригубила
шампанское. Теперь можно и расслабиться: с бокалом в руке она вышла на балкон, села в ротанговое кресло и стала ждать
начала светопреставления.
Пока результаты ее действий оставались незамеченными: ямаец, прикрыв глаза, ритмично кивал в такт одинокому
концерту «Уолкмана»; пара, искавшая раковины, и бегун давным-давно скрылись из виду; девчонки перестали загорать.
Дама из джакузи, тяжело переставляя