с прахом сестры. Крышка
сосуда упала, и часть содержимого просыпалась на пол. Эйдриен опустилась на колени и стала горстями собирать золу и
класть ее обратно в емкость.
- Что ты делаешь? - удивился Дюран, все время наблюдавший за происходящим.
Та подняла на него злые, полные слез глаза.
- Это Никки.
Он отвернулся и с силой втянул носом воздух.
- Надо убираться отсюда, - сказал психиатр.
Эйдриен кивнула и, не проронив ни слова, встала, разглядывая что-то на ладони.
- Что там у тебя? - поинтересовался Дюран.
Эйдриен покачала головой и показала ему свою находку: кусочек стекла - небольшой, едва ли в сантиметр длиной, а
внутри что-то похожее на проволоку.
- Это из урны выпало.
Дюран взглянул на предмет, не узнавая его.
- Знаешь, нам лучше поторопиться, - проговорил он. - Переночуем в гостинице, где-нибудь на окраине, а лучше - в
пригороде.
- Ты только посмотри. - Эйдриен не могла отвести взгляд от находки. - В голове не укладывается.
- Что именно?
- Невероятно. Видимо, это часть какой-то кремационной машины или механизма. До чего люди дошли: всякий мусор
выдают с останками покойных.
- Точно, - прервал ее рассуждения Дюран. - Только нам надо сматываться - как бы они не вернулись.
Эйдриен кивнула, суетливо дернув головой, и швырнула стекляшку на пол. Аккуратно пробралась сквозь царившую в
комнате разруху к телефону и подняла его из кучи мусора. Положила трубку на место, взглянула на Дюрана и спросила:
- В полицию звонить бесполезно, да?
Он покачал головой:
- Нас и так считают психами.
- Верно, - согласилась Эйдриен и направилась на кухню, где включила кран и смыла с рук прах сестры.

Глава 20

Ночь беглецы провели в самом неприметном месте, какое только сумели отыскать. Их выбор пал на спрингфилдский
«Комфорт-инн», примерно в десяти милях от Вашингтона.
Номер оказался не так уж и плох, хотя правильнее было бы назвать его каморкой. Каморкой с двумя сдвигающимися
кроватями, телевизором, столиком и письменным столом, на котором стояла неисправная лампа.
Эйдриен раздвинула висевшие над кондиционером шторы, и ее взору открылся «живописный» вид на автостоянку и ряды
торговых палаток. В комнате висел застарелый спертый воздух, отчего складывалось впечатление, что находишься под
стеклянным колпаком. Эйдриен хотела открыть окно, но выяснилось, что рамы наглухо заколочены - вероятно, по
распоряжению какого-нибудь чиновника. Оставался только кондиционер, который, повиновавшись нехитрой команде,
затарахтел, включившись в работу, и принялся обдувать кровати потоком теплого воздуха.
- И что теперь? - упавшим голосом спросила Эйдриен, равнодушно разглядывая автостоянку за окном.
Дюран посмотрел на нее:
- Ты меня спрашиваешь?
Лениво раскинув руки, он развалился на постели и уставился в потолок. Увидев это, Эйдриен неожиданно озлобилась.
- Да! Тебя!
- Ну, знаешь ли, я не гадалка, - ответил тот. - Понятия не имею.
Она не сводила с Джеффри гневного взгляда, и тот предложил:
- Как насчет пиццы?
- Пиццы?
- Да. И в душ можно сходить.
Эйдриен залилась слезами. Глядя на Дюрана, она только теперь осознала - просветление снизошло на нее разом, - что их
неприятности окончатся не скоро. До этого момента несчастная лелеяла наивную надежду на то,