встречала. Привлекательный, с четкими чертами
лица, способный студент. По-моему, он из Боулинг Грин. Особыми друзьями мы с ним не были, но друг друга знали.
Она отрицательно покачала головой и продолжала слушать.
- Ну, ладно. Он закончил на год раньше нас и отправился в юридическую школу в Уэик Форесте. Сейчас он работает в
ФБР. И работает здесь, в Мемфисе.
Он внимательно следил за выражением ее лица, стараясь заметить реакцию на “ФБР”. Реакции не было никакой.
- И вот сегодня, - продолжал он, - я обедаю в забегаловке Облио на Фронт-стирт, и тут откуда ни возьмись заходит Рик и
говорит мне: “Привет!” Ну как бы чистой воды случайная встреча. Мы проболтали несколько минут, и появляется еще один,
по имени Тарранс. Подходит, садится. Уже второй раз этот Тарранс ловит меня с тех пор, как я сдал экзамен.
- Второй?..
- Да. С августа.
- Они... агенты ФБР?
- Да, со значками и прочим. Тарранс - опытный шпик из Нью-Йорка. Здесь он уже года два. Эклин - новичок, приехал
месяца три назад.
- И чего же они хотят?
Принесли вино, Митч вновь оглянулся по сторонам. В противоположном углу тихонько наигрывали музыканты на
небольшой сцене. В баре толпились хорошо одетые профессионалки, переговаривающиеся друг с дружкой и без устали
хихикающие. Официант сделал знак в сторону забытого меню.
- Позже, - грубо отмахнулся Митч и после паузы заговорил опять:
- Эбби, я не знаю, чего они хотят. Впервые я встретился с ними в августе, после того как мое имя было напечатано в
газете в числе тех, кто прошел экзамен.
Он сделал глоток вина и детально, слово в слово повторил Эбби свою первую беседу с Таррансом в ресторанчике Лански,
его предостережения относительно того, кому доверять, а кому нет, где говорить, а где лучше молчать. Рассказал он также и
о встрече с Локом, Ламбертом и другими компаньонами, объяснил ей, почему, по их версии, ФБР так интересовалось
фирмой, вспомнил, что обсуждал все это с Ламаром и после этого обсуждения поверил каждому произнесенному Локом и
Ламбертом слову.
Эбби впитывала в себя услышанное, но пока еще удерживалась от вопросов.
- И вот сегодня, когда я, никому не мешая, поедаю свои сосиски с луком, входит этот парень, с которым я когда-то учился
в колледже, и заявляет мне, что они, то есть ФБР, знают наверное, что мои телефоны прослушиваются, дом напичкан
микрофонами и кто-то в здании фирмы “Бендини, Ламберт энд Лок” слышит каждый мой чих. Подумай-ка, Эбби, - ведь Рик
Эклин был переведен сюда после того, как я сдал экзамен. Миленькое совпадение, а?
- Но что же они хотят?
- Они не говорят. Не могут пока сказать. Они хотят, чтобы я доверял им и все в этом роде. Не знаю, Эбби. Не имею ни
малейшего понятия, за чем или за кем они гонятся. Но почему-то они выбрали меня.
- Ты сказал Ламару об этой встрече?
- Нет. Никому и ничего, кроме тебя. И не собираюсь говорить.
Она отпила из бокала.
- Наши телефоны прослушиваются?
- Если верить ФБР. Но откуда они сами могут знать?
- Там не дураки, Митч. Если бы мне ФБР сказало, что мои телефоны слушаются, я бы им поверила. Ты нет?
- Я не знаю, кому верить. Лок и Ламберт были так искренни и убедительны, когда объясняли мне, как фирма борется с
происками Национального налогового управления и ФБР. Мне хочется им верить, но уж слишком много