до ее сознания не сразу дошел смысл только что сказанного.
- Какой “БМВ”? Чей?
- Наш, детка, наш “БМВ”. Фирма, так сказать, сдает нам его в аренду, новый “БМВ” с ключами. Ну, нечто вроде аванса.
А это стоит пяти тысяч в год. И мы выбираем цвет, конечно. Я предпочел бы черный. Что скажешь?
- Никаких драндулетов, никаких объедков и никакого готового платья, - мечтательно протянула она и медленно покачала
головой.
Набив рот лапшой, Митч смотрел на нее и улыбался. Он-то знал, как давно она грезила о мебели, о хороших обоях, о
бассейне перед домом. И о детишках: маленьких, темноглазых, с русыми головками.
- Будут еще и другие льготы.
- Не понимаю, Митч, почему они так щедры?
- Я их тоже спросил об этом. Они очень избирательны, они чертовски горды тем, что платят по максимуму. Они хотят
иметь только лучшее и поэтому не скупятся. Текучесть кадров у них равна нулю. А потом, я думаю, заманить профессионала
в Мемфис действительно стоит дороже.
- Это и к дому будет ближе, - произнесла Эбби, не глядя на мужа.
- У меня дома нет. Будет ближе к твоим родителям, и это меня беспокоит.
Она пропустила его слова мимо ушей, как и большую часть того, что он говорил о ее семье.
- Ты будешь ближе к Рэю.
Он кивнул, впился зубами в сдобную булочку и представил себе, как к ним впервые приедут ее родители: вылезают из
старенького “кадиллака” и обмирают при виде особнячка в колониальном стиле с гаражом на две машины. Они будут
задыхаться от зависти и негодовать при мысли о том, что безродный муж их дочери в свои двадцать пять лет, только с
университетской скамьи - подумать только! - ив состоянии позволить себе все это. Будут расточать лживые улыбки и
комплименты, а потом тесть, мистер Сазерленд, не выдержит и спросит, во что обошелся дом, и в ответ Митч посоветует ему
не совать свой нос в чужие дала, и старик совсем взбеленится. Через пару дней ее предки вернутся в Кентукки, и все в округе
узнают, как блестяще идут дела у их дочки и зятя в Мемфисе. Эбби, конечно, огорчится, что они никак не могут поладить, но
плакать не станет. С самого начала они относились к нему как к прокаженному. Он был настолько ниже их, что даже свадьбу
собственной дочери они не удостоили своим присутствием.
- Ты была когда-нибудь в Мемфисе?
- Давно, еще маленькой девчонкой, на каком-то церковном празднике. Помню только реку.
- Они приглашают нас приехать.
- Нас! Ты хочешь сказать, что и меня тоже?
- Да. На этом особенно настаивают.
- Когда?
- Через пару недель. Вылетим в четверг, чтобы провести там весь уик-энд.
- Мне нравится эта фирма.

Глава 2

Пятиэтажное здание было построено сто лет назад хлопковым торговцем и его сыновьями, после гражданской войны
Севера и Юга, когда в Мемфисе начала возрождаться деловая жизнь. Оно стояло в самом центре Фронт-стрит, неподалеку от
реки. Через него прошли миллионы тюков хлопка, закупленного в Миссисипи и Арканзасе для продажи по всему миру.
Потом долгое время оно стояло опустевшим и заброшенным, после первой мировой войны фасад его время от времени
подкрашивали - все-таки центр города, а в 1951 году его приобрел в собственность энергичный юрист Энтони Бендини. Он
отремонтировал здание и открыл в нем свою контору, а само здание переименовал в Бендини-билдинг.
Бендини пестовал дом, как нежная