ковров, красок, занавесей, драпировок и обоев. Затею с декоратором Эбби нашла
излишней, особенно после их спартанской квартирки в Кембридже, но потом сдалась. Митчу это моментально наскучило, он
извинился и вновь отправился к машине. Он с гордостью ехал по трехрядному шоссе утопающего в зелени уютного
пригорода, жителем которого отныне он сам являлся. Он ехал и улыбался ребятишкам на велосипедах, которые
посвистывали при виде его нового автомобиля. Он приветственно махнул рукой почтальону на тротуаре, потеющему под
тяжестью сумки. Вот он, Митчел И. Макдир, двадцатипятилетний выпускник юридического факультета Гарвардского
университета. Вот он, собственной персоной.
В три часа они вместе с женщиной-декоратором отправились в дорогой мебельный магазин, где управляющий вежливо
информировал их о том, что мистер Оливер Ламберт отдал соответствующие распоряжения об открытии им кредита, если,
конечно, они не будут против, и что кредит этот фактически не ограничивался никакой определенной суммой. Они тут же
закупили мебель на весь дом. Митч иногда хмурил брови, дважды наложив вето на какие-то особо дорогие покупки, но в
целом балом заправляла Эбби. Женщина-декоратор не уставала делать комплименты ее изысканному вкусу, но и не забыла
договориться с Митчем о том, что придет в его офис в понедельник. Великолепно, ответил он.
С планом города на коленях они отправились к дому супругов Куин. Эбби еще в прошлый раз была у них, но дороги не
помнила. Дом располагался в части города, называвшейся Чикасо-Гарденс, и сейчас Эбби узнавала бульвары, просторные
особняки с профессионально спланированными газонами. Подъехав, они припарковали машину между двумя “мерседесами”
- старым и новым.
Прислуга приветствовала их вежливым наклоном головы, но без улыбки. Их провели в гостиную и оставили одних. В
доме было темно и тихо - ни смеха детей, ни голосов. Они сидели, любовались мебелью и ждали. Начали тихонько
переговариваться, затем нетерпеливо ерзать. В конце концов, ведь их пригласили на ужин - сегодня, 25 июня, в четверг, в
6.00 вечера. Митч посмотрел на часы и пробормотал себе под нос что-то о невоспитанности. Но все же они сидели и ждали.
В гостиную из коридора стремительно вошла Кэй и попыталась улыбнуться. Глаза ее были чуть припухшими и
влажными, тушь в уголках размазалась. Внезапно по щекам хлынули слезы, она поднесла к губам платок. Обняв Эбби за
плечи, она села на диван рядом с ней, даже не села, а просто бессильно опустилась - ноги ее не держали. Губы изо всех сил
сжали платок, раздалось сдавленное рыдание.
Митч опустился на колени рядом.
- Кэй, что случилось?
Она только покачала головой, не в силах говорить. Эбби гладила ее по колену, Митч слегка похлопывал по другому. Они
смотрели на нее со страхом, предполагая самое худшее. Ламар? Дети?
- Случилось несчастье, - едва слышно проговорила Кэй сквозь рыдания.
- С кем?
Она вытерла глаза, глубоко вздохнула.
- Два сотрудника фирмы, Марш Козински и Джо Ходж, погибли. Мы были очень близки с ними.
Митч опустился на журнальный столик. С Козински он встретился, когда приезжал сюда второй раз, в апреле. Вместе с
Ламаром они втроем как-то обедали в небольшом ресторанчике на Фронт-стрит. Ему оставалось до партнерства не так уж
много, однако вид у него был совсем не радостный. Джо Ходжа Митч припомнить