что весь уик-энд они ходили
повсюду, держась за руки. Ни одного раздраженного слова за три дня, это о чем-то говорит, правда? Но кто я, чтобы судить?
Я сам третий раз женат.
- С тобой все ясно. А что они говорят о детях?
- Может, через пару лет. Сначала ей хочется поработать.
- Каково твое мнение об этом парне?
- Воспитанный, приличный молодой человек. Очень честолюбив. Думаю, что он уже завел себя и не остановится, пока не
взберется на самый верх. И у него есть шансы, он способен на многое, при необходимости.
Ламберт улыбнулся:
- Это я и хотел услышать.
- Дважды они звонили по телефону. Оба раза ее матери, в Кентукки. Ничего примечательного.
- Что-нибудь новое о его семье?
- О ней не упоминалось.
( О Рэе тоже?
- Нет. Мы ищем его, Олли. Дай нам время.
Де Вашер закрыл досье Макдира и достал другую папку, гораздо толще. Ламберт, уставившись глазами в пол, потирал
виски.
- Выкладывай, что еще, - негромко сказал он.
- Новости плохие, Олли. Я уверен, что Ходж и Козински сговорились и работают сейчас на пару. На прошлой неделе
агенты ФБР получили ордер и обыскали дом Козински. Обнаружили наши микрофоны и сообщили ему, что его дом
прослушивался. Естественно, они не знали кем. Козински рассказал об этом Ходжу в прошлую пятницу - они спрятались в
библиотеке на третьем этаже. Микрофон был довольно далеко от них, и мы смогли записать лишь отдельные реплики.
Немного, но ясно, что говорили они о “жучках” в доме Козински. Они убеждены, что их слушают везде, и они подозревают
нас. Говорят даже между собой очень осторожно.
- С чего это вдруг ФБР понадобился для обыска ордер?
- Хороший вопрос. Видимо, реверанс в нашу сторону, чтобы все выглядело законно и солидно. Нас они уважают.
- Кто там был персонально?
- Тарранс. Видимо, он старший.
- И как он?
- Хорош. Молод, зелен, излишне ревностен, но компетентен. С нашими людьми он не сравнится.
- И часто он говорил с Козински?
- Сейчас это невозможно установить. Поскольку они вычислили, что мы их слушаем, они стали слишком осторожны. Нам
известно о четырех их встречах в прошлом месяце, но я подозреваю, что их было больше.
- Много он успел вынюхать?
- Надеюсь, не очень. Пока ФБР ведет бой с тенью. Их последняя беседа, о которой мы знаем, состоялась неделю назад, и
важного там ничего сказано не было. Козински очень напуган. Общаются они, видимо, много, а толку нет. Он так еще и не
решился пока сотрудничать с ними. Они же сами на него вышли, имей это в виду. По крайней мере, мы так считаем. Они
прижали его довольно крепко, и он готов был расколоться, но теперь, похоже, начинает задумываться. Однако контакты
продолжаются, и это тревожит меня.
- Жена его что-нибудь знает?
- Думаю, нет. Она видит, что ведет себя он как-то странно, а он объясняет это перегруженностью на работе.
- А что Ходж?
- Насколько мы осведомлены, он пока с фэбээровцами не контактирует. Больше разговаривает с Козински, или шепчется,
я бы сказал. Ходж твердит, что боится ФБР хуже смерти, что ФБР ведет бесчестную игру, что им нельзя доверять. Без
Козински он и шагу не сделает.
- А что, если Козински исчезнет?
- Они выйдут на Ходжа. Надеюсь, нам не придется прибегать к таким средствам. Черт побери, Олли, он ведь не убийца
какой-нибудь! Он