- Похоже, что это ребята моей жены. Я никогда их не видел.
- Как зовут вашу жену?
- Эва Эйнсворт.
- Где она?
Он уставился в газету.
- На работе. Там, где кормят вафлями. Так что же, выходит, они где-то здесь рядом?
- Да, сэр. И вы ни разу в жизни не видели их?
- Да нет же, черт побери. Но пушку свою буду держать наготове.
- А ваша супруга с ними виделась?
- Насколько я знаю, в последнее время нет.
- Благодарим вас, мистер Эйнсворт. У нас приказ ждать их где-нибудь здесь, но вас мы беспокоить не станем.
- Ну и ладно. Эти парни явно тронулись. Я всегда это ей говорил.
В миле от них, у “Вафельного домика”, остановилась неприметная машина с двумя другими агентами.
Засады были расставлены.
К полудню вокруг Панама-сити были блокированы все дороги, все до единой. На проходящей вдоль пляжа автостраде
полицейские патрули останавливали движение через каждые четыре мили. Агенты заходили в каждую лавку, предъявляя
хозяевам и посетителям снимки разыскиваемых. Эти же снимки были расклеены у входов наиболее посещаемых ресторанов:
“Шони”, “Пиццы Хат”, “Тэко Белл” и у десятка других. Все кассиры и официантки были предупреждены держать свои глаза
раскрытыми пошире - эти братья весьма опасные люди.
Лазарев со своими людьми остановился в “Бест Уэстерне”, в двух милях от “Си Галл”. Он снял довольно просторный
конференц-зал, превратив его в центр управления всей операцией. Четверо штурмовиков были отправлены в рейд по
магазинам, из которого они вернулись с кучей всякого тряпья: майки, шорты, соломенные шляпы и прочее. Лазарев
арендовал также два “форда” и оборудовал их полицейскими рациями. Машины эти разъезжали вдоль пляжа туда и сюда, а
пассажиры их вслушивались в бесконечные переговоры, которые велись между руководством и разрозненными отрядами
полиции и людьми ФБР. Довольно быстро удалось засечь, что вся полиция бросилась на розыски грузовика. То же самое
сделали и люди Лазарева. Де Вашер дальновидно расположил фургоны со своими парнями вдоль всего берега: они стояли
среди других машин на стоянках и ждали сигнала по радио.
Около двух часов дня с Лазаревым срочно связался по телефону сотрудник с пятого этажа фирмы Бендини. У него было
два сообщения. Во-первых, человек, которого посылали на Кайманы, разыскал старого слесаря, вспомнившего, после того
как ему хорошо заплатили, что примерно в полночь первого апреля он сделал дубликаты одиннадцати ключей. Да-да,
одиннадцать ключей на двух кольцах. Их принесла женщина, очень красивая американка, брюнетка со стройными ногами.
Сказала, что очень торопится, и расплатилась наличными. Старик сказал, что ключи оказались довольно простыми, кроме,
пожалуй, ключа от “мерседеса”, за него он не уверен. Во-вторых, звонил некий банкир с Большого Каймана. Интересовался
переводом десяти миллионов долларов. Перевод был осуществлен в этот четверг, в девять тридцать три утра. Деньги
перевели из “Королевского Банка” Монреаля в Юго-Восточный банк в Нэшвилле.
Где-то между четырьмя и половиной пятого полицейские рации сошли с ума: все говорили, перебивая друг друга,
сообщения следовали одно за другим. Портье из “Холидэй Инн” узнал по описанию Эбби Макдир в женщине, которая вчера,
в четверг, в четверть пятого расплачивалась наличными за два номера. Она заплатила за трое суток, но после того, как