субботу утром они вызвали лимузин и катались по городу. Лимузин приводил их в восторг. Наш
водитель держался в стороне от неказистых кварталов; а они рассматривали главным образом дома. Похоже, они сделали
выбор: номер 1231 по Ист-Медоубрук. Дом продается. Они прошли по нему в сопровождении Бетси Белл, агента по
недвижимости. Она назвала им цену - сто сорок тысяч, но удовольствуется и меньшей суммой, у нее сейчас застой.
- Это приличная часть города. Дом старый?
- Лет десять-пятнадцать. Три тысячи квадратных футов, что-то такое в колониальном стиле. Неплохой Дом для одного из
твоих парней, Олли.
- Ты уверен, что это именно то, что им хочется?
- Пока, во всяком случае. Они собирались приехать еще разок, примерно через месяц, еще поприсматриваться. Вы могли
бы оплатить им самолет сюда в любое время, как только они будут готовы, не так ли, это ведь обычная процедура?
- Да, мы с этим справимся. Что они говорили об окладе?
- Они поражены. Выше ему ничего не предлагали. Они безостановочно говорили о деньгах: оклад, пенсия, заем, “БМВ”,
премии и прочее. Им не верится во все это, ребятишки готовы тронуться.
- Пожалуй. Так ты думаешь, что мы купили его, а?
- Готов биться об заклад - да. Он сказал, что фирма, может, и не такая престижная, как на Уолл-стрит, но квалификация у
юристов не ниже, а как люди они гораздо приятнее. Я уверен, что он согласится.
- Он что-нибудь подозревает?
- В общем нет. Ламар явно дал ему понять, чтобы он держался подальше от кабинета Лока. Он поделился с женой, сказал
ей, что никто никогда не входит в его кабинет за исключением нескольких секретарш и очень небольшого числа
компаньонов. Но тут же добавил, что Куин сказал ему, будто Лок просто эксцентричен и довольно замкнут. Не думаю, чтобы
он что-то подозревал. Она же сказала, что фирма, как ей кажется, слишком уж беспокоится о вещах, которые ее не касаются.
- Например?
- Личная жизнь. Дети, работа жен и в таком духе. По-моему, ее это несколько раздражало, но это только мое
предположение. Просто в субботу утром она сказала ему, что, будь она проклята, если позволит горстке каких-то адвокатов
указывать ей, когда она сможет работать, а когда - заводить детей. Но я не думаю, что все это очень серьезно.
- Понимает ли он, насколько постоянная работа его ждет?
- Мне кажется, да. Не было ни упоминания о том, чтобы переехать через несколько лет куда-нибудь еще. Я думаю, он
понял. Он уже хочет стать компаньоном, как и все. Он уже сломлен, он жаждет денег.
- Говорилось что-нибудь об ужине у меня дома?
- Оба там сильно нервничали, но им очень понравилось. А от дома они в восхищении. И от твоей жены тоже.
- Секс?
- Каждую ночь. Впечатление такое, что медовый месяц у них еще в самом разгаре.
- Чем они занимались в постели?
- Мы же не могли видеть, не забывай. Судя по звукам, все как у людей, никаких гадостей. Я все время вспоминал о тебе и
о том, как ты любишь рассматривать карточки, и в голове у меня билась одна мысль: нужно было установить камеры, чтобы
старина Олли тоже порадовался.
- Заткнись, Де Вашер.
- Так и быть, в следующий раз. Они помолчали. Де Вашер просматривал свой блокнот. Затем затушил в пепельнице
сигару, улыбнулся.
- Так или иначе, это прочная семья. Они очень нежны друг к другу. Твой водитель говорит,