все ли там в порядке. Он не может сказать, что в
папках кто-то копался. А вы смогли бы, посмотрев на свои дела, заявить, что с них сняли копии? Не смогли бы. И я бы не
смог. Поэтому я собрал все эти папки сегодня утром и решил отослать их в Чикаго. А там уж их проверят на предмет
наличия отпечатков пальцев. Это займет около недели.
- Не мог он снять копии с тех дел, - проговорил Ламберт.
- А с чего же он мог еще снимать копии, Олли? То есть я хочу напомнить вам, на четвертом и на третьем этажах все было
закрыто. Все, кроме кабинета Эйвери. И если допустить, что Макдир все же шепчется по углам с Таррансом, то что еще
может заинтересовать его у Эйвери? Только секретные папки.
- Значит, ты, тем самым, допускаешь и то, что у него были ключи? - заметил Лок.
- Да. Я считаю, что он сделал весь набор ключей Эйвери.
Олли фыркнул и рассмеялся недобрым смехом.
- Этого не может быть. Я этому не верю. Черные Глаза уставился на Де Вашера с вызывающей улыбочкой.
- А каким же образом ему это удалось?
- Хороший вопрос, как раз на него-то я и не могу пока найти ответ. Эйвери показывал мне свои ключи: два кольца,
одиннадцать штук. Он с ними не расстается - правила фирмы, так? Ведет себя, как и положено. Когда он бодрствует - ключи
у него в кармане; когда же спит - они у него под подушкой.
- Он куда-нибудь ездил в том месяце? - внезапно спросил Черные Глаза.
- О поездке в Хьюстон на прошлой неделе можно не вспоминать. Слишком близко по времени. А до этого он на два дня
вылетал на Большой Кайман, по делам. Это было первого апреля.
- Помню, - сказал Ламберт, внимательно слушая.
- Отлично, Олли. Я спросил его, как он провел обе ночи, и он ответил мне, за работой. Посидел разок в баре, и все.
Клянется, что спал один. - Де Вашер нажал кнопку на небольшом магнитофоне. - Но он лжет. Из спальни бунгало, в котором
он остановился, в девять пятнадцать утра второго апреля был сделан телефонный звонок.
Лок и Ламберт напряженно вслушивались.
- Он в душе, - послышался первый женский голос.
- С тобой все нормально? - спросил второй.
- Да. Все хорошо. Сейчас он ни на что не способен, даже если от него этого и потребовать.
- Почему ты звонишь так поздно?
- Он не просыпался.
- Подозревает что-нибудь?
- Нет. Он ничего не помнит. Думаю, у него болит голова.
- Долго ты еще там пробудешь?
- Расцелую его на прощание, как только он выйдет из душа. Десять, от силы пятнадцать минут.
- Хорошо. Поторопись.
Де Вашер нажал другую кнопку, продолжая без устали мерить шагами кабинет.
- Понятия не имею, кто они, и давить на Эйвери я тоже пока не стал. Пока. Он тревожит меня. Жена его подала на развод,
и он утратил над собой всякий контроль. Все время бегает за бабами. Это ставит под угрозу всю систему нашей
безопасности, и, я думаю, Лазарев потребует принятия серьезных мер.
- По ее словам выходило, что у него было тяжкое похмелье, - поделился мнением Лок.
- Это очевидно.
- Ты думаешь, это она сделала дубликаты ключей? - задал вопрос Олли.
Де Вашер пожал плечами и уселся наконец в свое старое кожаное кресло. Запал его подошел к концу.
- Возможно, но я сомневаюсь в этом. У меня часы ушли на размышления. Предположим, что это была какая-то женщина,
которую он подцепил в баре, и они с ним напились,