Да, Нат, мне кажется, что он становится разговорчивым. Может, он встречается с Таррансом для
того, чтобы послать его к черту. Может, они вместе курят травку. Не знаю.
- Но у тебя нет ничего конкретного, Де Вашер, - заметил Олли.
Боль волнами перекатывалась от висков по всему черепу, от нее можно было сойти с ума.
- Нет, Олли, ничего, подобного Ходжу и Козински, если ты это имеешь в виду. Тех мы записали, и было известно точно,
что они вот-вот расколются. С Макдиром все немного по-другому.
- К тому же он зеленый новичок, - напомнил Лок. - Юрист с восьмимесячным стажем, не знает ровным счетом ничего. Он
Бог знает сколько часов провел над “потогонными” папками, а единственными его клиентами были наши совершенно чистые
заказчики. Эйвери особо тщательно отбирал те дела, с которыми работал Макдир. У нас был с ним разговор.
- Он ничего не скажет, так как ничего не знает, - добавил Олли. - Марти и Джо знали гораздо больше, но ведь они давно
уже у нас работали. Макдир еще слишком неопытен.
Де Вашер нежными движениями пальцев начал массировать виски.
- Значит, вы приняли на работу настоящую тупую задницу. Давайте допустим, что у ФБР есть предчувствие относительно
того, кто является нашим главным клиентом, о’кей. Порассуждаем вместе. Давайте еще предположим, что Ходж и Козински
успели достаточно их просветить по поводу специфики этого нашего клиента. Вам ясно, к чему я веду? ФБР могло рассказать
Макдиру все, что им было о нас известно, кое-что приукрасив, конечно. И, таким образом, ваш зеленый новичок
превращается в весьма осведомленного человека. И в весьма опасного.
- Ты в состоянии это доказать?
- Для начала мы ужесточим наблюдение. Установим двадцати четырехчасовую слежку за женой. Я уже звонил Лазареву,
требовал еще людей. Сказал ему, что нам необходимы свежие физиономии. Завтра вылечу в Чикаго, чтобы лишний раз
посоветоваться с Лазаревым и, может быть, с мистером Моролто. Лазарев считает, что у Моролто есть ход к кому-то внутри
ФБР. Этот кто-то довольно близок к Войлсу и может продать свою информацию. Безусловно, это будет стоить денег. Все это
мы обсудим, и они решат, как нам поступить.
- И ты скажешь им, что Макдир начинает болтать? - спросил Лок.
- Я скажу им то, что я знаю, и то, что подозреваю. Боюсь, что если мы будем сидеть в ожидании конкретики, то опоздаем.
Я почти уверен, что Лазарев захочет обсудить планы его устранения.
- Предварительные планы? - В голосе Олли звучал оттенок надежды.
- Предварительная стадия уже закончена, Олли.
Таверна “Песочные часы” в Нью-Йорке выходила фасадом на Сорок шестую улицу, неподалеку от того места, где она
перекрещивалась с Девятой авеню. Это было небольшое темное помещение всего на двадцать два места, оно прославилось
благодаря своему исключительно дорогому меню и тому, что на прием пищи каждому посетителю отводилось ровно
пятьдесят девять минут. На стене над каждым столиком были укреплены песочные часы, беззвучно сыпавшие минутами и
секундами до того момента, как хранительница времени - официантка - не подходила к столику для окончательного расчета.
Пользуясь популярностью у прохожих на Бродвее, таверна обычно была переполнена, а постоянные посетители терпеливо
дожидались своей очереди у дверей.
Лу Лазарев любил “Песочные часы“ за их мрак, в котором так удобно было поговорить