Фирма очень заботится о семье, но совать нос в твою жизнь они не станут.
- По-моему, я начинаю сомневаться в этом.
- Говорю тебе, успокойся, Эбби. Они как семья, они прекрасные люди, а Мемфис - замечательный город, в котором
можно жить и растить детей. Стоимость жизни здесь ниже, и сама жизнь течет неторопливее и плавнее. Может, ты
сравниваешь Мемфис с большими городами? Мы тоже так делали, но, поверь, Мемфис стоит любого из них.
- Я увижу весь город?
- Конечно, для этого-то я и здесь. Давай начнем с центра, отсюда отправимся на восток посмотреть на пригороды, может,
на кое-какие приятные домики, а потом пообедаем в моем любимом ресторанчике.
- Похоже, скучать не придется, - отозвалась Эбби. Кэй расплатилась. Они вышли из отеля и уселись в новый “мерседес”
семейства Куин.
Столовая, как ее просто называли, располагалась в конце пятого этажа и выходила окнами на набережную и лениво
ползущую за ней реку. Из высоченных окон открывался захватывающий вид на мосты и доки, буксиры, пароходики, баржи.
Помещение это было святилищем, надежным убежищем для тех, кто был достаточно талантлив и честолюбив, чтобы
стать компаньонами респектабельной фирмы Бендини. Они встречались здесь ежедневно на обедах, которые им готовила
Джесси Фрэнсис, огромная пожилая темпераментная негритянка, а подавал блюда на стол ее муж Рузвельт, в белых
перчатках и старомодном, неловко сидящем на нем чуть выцветшем и морщинистом фраке, подаренном лично мистером
Бендини незадолго до смерти. Иногда компаньоны встречались и по утрам, чтобы выпить кофе с горячими пирожками и
обсудить дела, а также, от случая к случаю, - и за бокалом вина, отмечая удачный месяц или чей-нибудь небывало высокий
гонорар. Столовая была предназначена только для компаньонов, ну разве что случайный гость - крайне выгодный клиент или
перспективный кандидат в сотрудники - переступал ее порог. Сотрудники могли обедать здесь дважды в год, только дважды
- это регистрировалось в соответствующей книге, - и только по приглашению компаньонов.
К столовой примыкало помещение небольшой кухни, где творила Джесси и где она приготовила первый из этих обедов
для мистера Бендини и его коллег двадцать шесть лет назад. Все эти двадцать шесть лет она готовила исключительно южную
кухню, ни разу не попытавшись в угоду чьему-то вкусу приготовить блюдо, название которого она и выговорить-то не могла.
“Не ешьте, если вам это не по вкусу”, - таков был ее обычный ответ на подобные требования. Судя по тому, что в тарелках,
которые убирал со стола Рузвельт, ничего не оставалось, ее поварским искусством были не только довольны, но и
наслаждались. По понедельникам она вывешивала меню на неделю, отдельные заказы принимала не позже десяти утра и
дулась годами на того, кто вдруг вздумает отказаться от заказа или просто не придет на обед. Она с мужем работала по
четыре часа в день и получала вместе с ним тысячу долларов в месяц.

***

Митчел сидел за столом вместе с Ламаром Куином, Оливером Ламбертом и Рейсом Макнайтом. Сначала им принесли
нежнейшие свинью ребрышки с гарниром из вареной тыквы и какой-то ароматной травки.
- А жир она сегодня убрала, - обратил внимание Ламберт.
- Восхитительно! - оценил Митч.
- А вы терпимы к жирной кухне?
- Да, в Кентукки готовят так же.
- Я пришел в фирму в 1955 году, - сказал Макнайт,