ты взяла? Десять? Двенадцать?
- Шесть.
- Здорово! По купальнику на день. Что же ты до сих пор ни один не надела?
- Что?
- Ты слышала, что я сказал. Поди надень тот голубой, с двумя ниточками, что должны прикрывать грудь. Он весит
полграмма и стоит шестьдесят долларов, у тебя в нем все так и колышется, когда ты проходишь мимо. Поди и надень, я хочу
его видеть.
- Митч, но ведь идет дождь. Ты притащил меня на этот остров в самый сезон дождей. Посмотри на тучи, они такие
огромные и черные, и такие неподвижные. На этой неделе мне не понадобится никакой купальник.
Митч заулыбался, растирая ноги.
- А мне дождь нравится. Надеюсь, что он не перестанет всю неделю. Будем сидеть здесь, не вылезая из постели, попивая
ром и выясняя, кто из нас сильнее.
- Ты шокируешь меня! Ты что, действительно хочешь заняться любовью? В этом месяце один раз это уже было.
- Два раза.
- Я-то думала, что ты всю неделю будешь плавать с аквалангом или с маской.
- Ну уж нет. Там меня поджидают акулы. Ветер подул сильнее, заливая сидящих на балконе потоками воды.
- Пойдем и снимем с себя все, - сказал Митч, вставая.
Примерно через час погода все-таки начала меняться. Дождь вначале ослабел, потом начал моросить, а вскоре и вовсе
кончился. Небо прояснилось, тучи уходили на северо-восток, к Кубе. Незадолго до захода на короткое время выглянуло
солнце. Его появление опустошило бунгало, домики местных жителей, номера в отелях - все тут же устремились по еще не
просохшему песку к воде. “Румхедс” внезапно оказался набитым игроками в дартс и умиравшими от жажды туристами.
Возобновилась оборванная на середине партия в домино. У “Пальм” музыканты взяли в руки свои инструменты, над пляжем
поплыла уже знакомая Митчу мелодия регги.
Вместе с Эбби они бесцельно шагали вдоль кромки прибоя в направлении Джорджтауна, прочь от того места, где когда-то
он сидел с девушкой. Время от времени он ловил себя на мысли о том, что не может забыть ни ее, ни фотографии. Он решил,
что девушка была профессионалкой, что Де Вашер заплатил ей за то, чтобы она соблазнила его и подставила под объективы
скрытых камер. Он не рассчитывал увидеть ее в этот раз.
Как бы по сигналу, музыка вдруг смолкла, прогуливавшиеся по пляжу замерли, шум в баре стих, и тысячи глаз
устремились к той точке на горизонте, где нижний край солнечного диска соприкоснулся с поверхностью воды. Крошечные
облака, остатки бушевавшей днем грозы, вместе с солнцем медленно погружались в воду. Заходящее светило окрашивало их
в красные, желтые, розовые тона. На несколько мгновений небо превратилось в огромный кусок холста, раскрашиваемый
мощными взмахами невидимой кисти. Затем оранжевый диск полностью ушел под воду, облака стали черными и медленно
разошлись. Такими бывали на островах закаты.
Со страхом и всеми мыслимыми предосторожностями Эбби правила джипом на забитых транспортом узеньких улицах
торгового квартала. Ведь она была родом из Кентукки, и ей никогда прежде не приходилось ездить по левой стороне дороги.
Митч подсказывал ей, куда править, и одновременно не сводил глаз с зеркала заднего вида. Тротуары были полны туристов,
разыскивающих взглядами в витринах беспошлинные фарфор, хрусталь, парфюмерию, кинофотоаппаратуру и ювелирные
изделия.
Митч указал ей на незаметную боковую улочку, и джип резко