пор, пока наши медноголовые будут находить парней вроде тебя, война продолжится.
- Слушай, ты стала походить на всех этих нью-йорских комми.
- Не будь дерьмом, Бобби, ты же отлично знаешь, что я просто не хочу даже думать о том, что мой маленький брат поедет
подставлять свою голову под выстрелы в эти идиотские джунгли.
- Вот о чем бы уж не стал беспокоиться" сестричка, - сказал он. - Президент утверждает, что к Рождеству все будет
кончена, а мне еще корпеть в военной училище два года, так что скорее всего я упущу этот шанс в любом случае.
Он остановился перед крыльцом, оглянулся ва машину и сказал:
- А я не знал, что у тебя такая новая машина.
- Ей уже скоро год.
- А выглядит как новенькая.
- Не люблю да и не умею особенно ездить на машине в городе.
- Какие обводы... - вздохнул он. - Дорогая?
- Пять тысяч. Он свистнул-Твоя или Уолтера?
- Моя. Заплатила из своих собственных денег. Уолтер считает, что ничего, кроме кадиллака, не стоит покупать.
- Значит, она у тебя и останется?
- Конечно.
Он впервые с момента встречи посмотрел мне в глаза.
- Мне очень жаль, что у тебя так получилось - развод и все такое.
Уолтер мне нравился. Я выдержала его взгляд.
- Мне тоже нравился. Но у нас ничего не получилось. И развод оказался наилучшим выходом для нас обоих.
Он открыл передо мною дверь.
- Собираешься куда-нибудь вечером пойти? Я сразу же сообразила, к чему он клонит.
- Хочешь попросить машину?
- У меня сегодня несколько свиданий, что-то вроде отвальной.
Я отдала ему ключи.
- Только смотри, будь осторожен: машина - зверь.
Он ухмыльнулся, и на мгновение я узнала в нем маленького мальчика из нашего детства, которого всегда вспоминала.
- Спасибо, сестренка. Я поведу ее, словно коляску с младенцем.
Мать до окончания обеда помалкивала, во всяком случае, не взялась за меня всерьез. Но когда со стола все было убрано,
она прошла вслед за мной на веранду.
Я закурила, и некоторое время она молчала. По лицу было видно, что она категорически не одобряет мое курение, но пока
сдерживается.
- У тебя уже готова квартира? - наконец спросила она.
- Да. Перебираюсь в понедельник.
- Надеюсь, дом в безопасном месте, - я каждый день читаю в газетах о всяких кошмарных случаях.
- В безопасном.
- А швейцар есть?
- Нет. Дома со швейцарами для меня слишком дороги. Не могу позволить себе такую роскошь.
- Удивляюсь, что Уолтер позволил тебе.
- Мы развелись, и это все его теперь не касается.
- Я уверена, что он выделил бы тебе больше денег, если бы ты только прямо сказала ему об этом.
Вот теперь стало ясно, к чему она завела весь разговор.
- Почему бы тебе не спросить меня прямо и откровенно о том, что у тебя на уме, мать? Ты хочешь выяснить, сколько
денег выделил мне Уолтер?
- Тебе не никакой необходимости сообщать мне об этом. Это не мое дело.
- А я не собираюсь скрывать. Он не выделил мне ничего.
- Ничего? - повторила мать, и в голосе ее отчетливо послышалось недоверие. - Как он смог поступить так с тобой? Мне
кажется, что это просто ужасно!
- Это я так поступила. Я отказалась от его денег. Мне ничего не нужно от него.
- Но ты же говорила мне, какую солидную сумму он платит своей первой жене. Так почему же. ты