я собираюсь проснуться в таком жутком похмелье, что даже и не вспомню, что было сегодня, - буркнула
она.
- Что с тобой, Джери-Ли? Чего еще ты от меня хочешь?
- Ничего, - ответила она искренне, - абсолютно ничего. - И она откинулась в удобном кресле.
Нет, у всех мужиков что-то не в порядке с умственными способностями, что-то не в порядке... Почему они всегда считают,
что женщины хотят от них чего-то такого, чего они не собираются дать? Особенно если ты ничего ае просишь и ничего не
хочешь - вот чего они совершенно не в состоянии понять своими мужскими мозгами.
В ее жизни было только двое мужчин, которые так не чувствовали и не думали. Один - ее отец, другой - Уолтер Торнтон.
Все, чего они хотели, это - давать, давать ей.
Может быть, именно поэтому она покинула их. Изменила... Просто она никогда не умела брать.
- Он слишком для тебя стар, - запротестовала ее мать и повторяла это без конца. - Он старше твоего отца! И как быть с
его сыном? Тебе придется встречаться с ним?
- Нет, не собираюсь, да и никакой необходимости не будет, - ответила Джери-Ли. - И кроме того, мать, все это не имеет
совершенно никакого значения, потому что я люблю Уолтера!
Вероника принялась нервно ходить по комнате.
- Что ты знаешь о любви? - спросила она. - Ты еще совсем ребенок!
Тебе даже нет восемнадцати.
- А что такое любовь, мать? - с вызовом спросила Джери-Ли. - Он нравится мне, я восхищаюсь им, я уважаю его и я хочу
быть с ним в постели.
- Джери-Ли! - охнула Вероника.
- Если это не любовь, тогда скажи мне, что оно такое! - закончила Джери-Ли, не обратив внимания на возмущение
матери.
- Вовсе не то, что ты думаешь! - сказала Вероника. - Секс? Ты же видела, что чуть было не произошло у тебя с этими
мальчишками.
- И это должно меня отвратить от любви?
- Господи, я вовсе не об этом говорю, - в отчаянии сказала мать и оглянулась беспомощно на мужа. - Объясни ты ей,
Джон. Помоги ей понять!
Джон тихонько покачал головой.
- Не могу. Любовь такая, какой представляет ее себе каждый отдельный человек, это его личное дело. И в то же время
любовь такая, какой представляют ее себе.двое любящих. И опять же - она совершенно иная для каждого любящего
человека.
- Но она у нас еще совсем ребенок! - опять сказала Вероника.
- Если ты так считаешь" значит ты сама не знаешь свою дочь, - сказал Джон. - Джери-Ли перестала быть ребенком
давным-давно.
- Ему исполнится пятьдесят раньше, чем ей восемнадцать.
- Если различие в возрасте превратится в проблему, то это будет их проблема. Я уверен, что они оба достаточно здраво
обдумали и обсудили эту сторону своего брака и знают, что так или иначе им придется ее решать.
- И все равно, ей нужно мое письменное согласие на брак, - заявила Вероника упрямо, - а я вовсе не собираюсь его давать!
- Ничего хорошего не получится, дорогая, потому что я дам!
Веронику охватила ярость, и она закричала:
- Нет! ты не имеешь никакого права - ова тебе не дочь!
Джери-Ли увидела, как дернулось лицо отца от причиненной ему боли, но он сдержался, и голос его был спокойным и
размеренным, когда он ответил после короткой паузы:
- Нет, она моя дочь! Настолько же моя, насколько ее физиологического отца. Я люблю ее, я ее удочерил и, кстати, с точки
зрения закона, этого вполне