они правы, подумалось ей.
Она взглянула в окно. Утренний смог над Лос-Анджелесом уже поднялся.
День обещал быть ясным и солнечным. Она пожалела, что не догадалась заказать телефон в палату. Но они же сказали
ей, что все займет только несколько часов. А в результате этот чертов резус-фактор задержит ее здесь на целый день.
Интересно, как проходит встреча? Ее литературный агент должен сейчас уже встретиться с продюсером. С самого начала
ей страшно хотелось самой написать сценарий по своей книге. Сценарист, к которому обратились в первый раз, напортачил,
как ленивый поденщик. И в конце концов им ничего не оставалось делать, как обратиться к ней.
Джери-Ли казалось, что ее литературный агент несколько зарывается. Он утверждал, что продюсер приперт к стене, и
потому стремился выжать из него все, что можно. Он собирался запросить целую сотню тысяч долларов! Она считала, что он
сошел с ума. Сто тысяч - это больше, чем заплатил ей за книгу издатель! А она с радостью написала бы сценарий
бесплатно...
- Предоставь это мне, милая, - сказал литературный агент миролюбиво.
- Это моя работа. И я знаю, как ее делают. Кроме того, мы всегда можем и скинуть немного.
- О'кей, - неохотно согласилась она. - Только не спугни его, ради всего святого!
- Ни в коем случае! - пообещал агент и, взглянув на нее, спросил:
- Где тебя найти завтра утром? Я спрашиваю на тот случай, если мне нужно будет посоветоваться с тобой.
- Скорее всего дома.
- А если нет?
- В больнице "Кедры".
Он поглядел на нее с удивлением.
- А это еще тебе Зачем?
- Почиститься.
- Тебе? - спросил он, и в голосе его прозвучало крайнее удивление.
- А почему бы и нет? - взвилась она. - Я что не баба? Женщины иногда беременеют. Представь себе! Даже в наши дни и в
моем возрасте!
Он вдруг стал ужасно заботливым.
- У тебя есть все необходимое? Я бы мог отвезти тебя...
- Ты прелесть, Майк, - перебила она его. - Но все уже сделано, все подготовлено. Беспокоиться не о чем.
- Но ты позвонишь мне? Когда все будет позади...
- Как только я вернусь домой.
Он вышел из машины и проводил ее до двери дома.
- Ты должна беречься.
- Обязательно, - пообещала она.
Отец как-то сказал, что свобода - штука очень личная. Она задумалась: а что бы он сказал, если бы узнал, что она сегодня
сделала? Возможно, он захотел бы только убедиться, что это ее собственный свободный выбор, а не давление обстоятельств.
Для него именно это и означало свободу.
Но все кругом думали несколько иначе, чем он. Точнее, даже совершенно иначе. Ее мать, например. Она до сих пор
нисколько не изменилась. Узнай она, что дочь сделала аборт, она была бы шокирована. Да и не только она, но и многие
другие. Даже среди ее так называемых свободомыслящих друзей были такие, для которых слово "аборт" все еще оставалось
почти непристойным.
Она взглянула на поднос с ленчем, стоящий перед ней.
Ростбиф имел тот бледный, анемичный вид, который отличает больничную пищу. Настороженно и брезгливо она стала
резать упругое, как резина, мясо и бросила нож и вилку с отвращением. Она действительно не хотела есть.
Джери-Ли опять взглянула в окно. Там уже торжествовал яркий калифорнийский день. Ничего общего с тем, что было в
январе в далеком Порт-Клере...
Ей вспомнился