и поцеловал ее в щечку.
- Подозреваю, что мама уже знает. - Он отстранился немного и вгляделся в ее лицо. - Скажи, тебе кто-нибудь уже
говорил, что ты как две капли воды похожа на Ширли Темпл?
Она широко улыбнулась, так, чтобы на щеки выпрыгнули две ямочки.
- Все это говорят, папка! - сказала она гордо. - А ма говорит, что я пою и танцую даже лучше, чем она.
- А мне ты станцуешь и споешь, когда мы придем домой?
Она обхватила ручонками его шею и прижала к себе.
- Да, папка!
- Оставайтесь так! - закричал фотокорреспондент. Для газеты!
Отличный снимок!
Джери-Ли застыла с одной из самых великолепных улыбок - под Ширли Темпл - на губах, но в этот момент мэр каким-то
образом всунул свою физиономию между девочкой и фотографом, и когда снимок появился в газете "Еженедельный
бюллетень", все, что осталось на нем от Джери-Ли, были руки, обнимающие шею отца.
Джери-Ли дремала, когда сестра принесла ленч. На мгновение она испугалась: прошлое вспомнилось таким живым в
полудреме, что настоящее показалось ей вторжением.
Ее отец был удивительным, особенным человеком. Он смеялся над всем окружающим его миром, над городом Порт-Клер
и над лицемерием его обитателей.
- Отныне ничто уже не имеет смысла, Джери-Ли, - как-то сказал он дочери. - Однажды они обнаружат, что война
действительно изменила мир.
Свобода для нации - нечто большее, чем просто слова. Это очень личная штука.
Тогда она не поняла, что он имел в виду.
В то время она знала только, что мама часто сердилась на отца и почти всегда находилась в состоянии раздражения. Все,
что делал отец, а вернее, не желал делать, становилось причиной этого раздражения, и оно частенько выплескивалось на нее,
Джери-Ли.
Ее брат, родившийся через год после возвращения отца, не испытал на себе вспышек дурного настроения матери. Он был
еще слишком мал. А характер девочки с годами становился все больше и больше похожим на отцовский, о чем мать не
уставала повторять ей. Именно это и вызывало гнев матери...
Сестра подала ей меню.
- Доктор сказал, что вы можете взять все, что захотите, при условии, что не будете есть много.
- Я не голодна, - сказала Джери-Ли.
- Но вам нужно хоть что-то съесть, - стала настаивать сестра. - Доктор так сказал.
Джери-Ли бросила беглый взгляд на меню.
- Тогда сандвич с горячим ростбифом. Без подливки. Желе "Джеллиоу" и кофе.
Сестра кивнула.
- Чудесно. Теперь повернитесь на бок, и мы сделаем укол.
Джери-Ли поглядела на шприц.
- Что еще за укол? - - Разве доктор не сказал вам? Это связано с резус-фактором. Если вы еще раз забеременеете, у вас не
будет осложнений с ребенком.
Джери-Ли повернулась на бок. Сестра сделала укол быстро и умело.
Джери-Ли даже не почувствовала, как иголка вошла в тело.
- Я не собираюсь еще раз влипнуть, - сердито буркнула она.
Сестра рассмеялась и сказала назидательно:
- Все так говорят, дорогуша. И все возвращаются к нам.
Джери-Ли проследила взглядом, как сестра вышла из комнаты.
"Высокомерная сучка! Стоит им надеть белый халат, и они думают, что все на свете знают".
- Она откинулась на подушки. Слабость сказывалась, но вовсе не такая сильная, как она ожидала. Все говорят об абортах,
мол, сегодня это не страшнее, чем обычный насморк. Может быть,