волосы, нарядила ее в белое полотняное платье с пышными рукавами.
- Будь осторожна, не запачкай платье! Сегодня ты должна выглядеть красивой! - сказала она. - Мы идем на станцию
встречать твоего папу. Он возвращается домой!
- Война закончилась, ма?
- Нет. Папа больше не служит в армии - его уволили.
- Почему, ма? Его ранили?
- Да, немного... Ничего серьезного, - ответила мать. - У него повреждена нога, и он ходит, чуть прихрамывая. Но ты не
должна говорить ему об этом. Сделай вид, что не замечаешь.
- Хорошо! - Джери-Ли отвернулась и стала рассматривать себя в зеркале. - Как ты думаешь, папа узнает меня? Я ведь
теперь совсем взрослая!
- Я уверена, что он узнает тебя, - ответила со смехом мать.
В таком городе, как Порт-Клер, приезд первого уволенного по ранению солдата не может остаться незамеченным.
Мэр города, городской совет и оркестр колледжа - все собрались по этому случаю на железнодорожной станции. Поперек
пути висел плакат с надписью, сделанной красными и голубыми буквами: "Добро пожаловать домой, Бобби!"
Но Роберт Джерарти поступил типично для себя: спрыгнул из вагона не на стороне станции, а на противоположной, прямо
на пути. Потому что так ему было ближе к дому.
Тем временем его искали. Люди возбужденно суетились на платформе в поисках пропавшего героя.
- Вы уверены, что он должен приехать именно этим поездом? - с нарастающим раздражением добивался мэр у матери
Джери-Ли.
Мать еле сдерживала слезы.
- Он в письме назвал именно этот поезд, - говорила она.
Наконец поезд медленно отошел от платформы.
И в тот же момент раздался крик: "Да вон он?" Роберт был уже на противоположной стороне путей. Он услышал крик,
остановился, снял армейскую фуражку, почесал в затылке. Оркестр колледжа грянул марш "Привет герою-победителю'".
Мэр, позабыв о своем достоинстве, соскочил с платформы и стал перепрыгивать через рельсы.
Толпа бросилась за ним. Началась суматоха. Мэр, отказавшись от заранее разработанной церемонии встречи, произнес
приветственную речь тут же, на пыльной улице, рядом с железнодорожными путями:
- Мы собрались здесь, чтобы приветствовать первого героя Порт-Клера, настоящего героя, получившего ранение в бою за
родину, - рядового первого класса Роберта Эф Джерарти...
Но тут к толпе присоединился оркестр, медленно шествовавший через пути, и заглушил остальные слова приветствия.
Мэру пришлось умолкнуть.
Отец одной рукой подхватил Джери-Ли, другой обнял мать за плечи.
Джери-Ли подергала его за рукав. Он обернулся к ней, улыбаясь.
- Ты что-то хочешь спросить, Джери-Ли?
- Тебя застрелили в ногу? - прошептала она. Отец рассмеялся, - Нет, лапочка.
- А ма сказала, что ты ранен и теперь будешь хромать.
- Вот это правда, - кивнул отец. - Но меня ранили не в бою.
На лице девочки появилось удивленное выражение.
- Как бы тебе сказать... Боюсь, что твой папка оказался достаточно глупым, чтобы умудриться попасть под машину на
войне.
- Но ведь тогда ты не герой, - сказала Джери-Ли с разочарованием.
Он прижался щекой к ее щечке и, улыбаясь, приложил палец к губам.
- Я никому не скажу, если ты не проболтаешься. Она начала смеяться.
- Я тоже - никому, никому... - пообещала она, потом задумалась и спросила:
- А маме можно?
Он ухмыльнулся