он знает, что в один прекрасный день я уеду. Но не так скоро. И мне не хотелось бы причинять ему боль.
- Он влюблен в вас?
- Да. Но он никогда мне об этом не говорил. Никогда не сделал ни одного шага.
- А как вы относитесь к нему?
- Безумно благодарна. Очень люблю. Как будто он мой отец. Или старший брат.
- Он знает, как вы к нему относитесь?
- Мы никогда не говорили об этом.
- Тогда скажите ему. Я уверена, что он предпочтет, узнать о ваших истинных чувствах, а не услышать всевозможные
вежливые увертки. По крайней мере, он узнает, что вы действительно его любите, и он вам дорог, хотя и не так, как он
любит вас.
Милстейн услышал, как остановилась машина перед подъездом. Потом услышал ее шаги, затем как она ищет ключи.
Дверь открылась и вошла Джери-Ли.
Выгоревшие на солнце волосы падали ей на плечи. Она улыбнулась и слегка покраснела. Улыбка очень шла к ее
загорелому лицу.
- Сегодня ты рано пришел домой.
- Сегодня у меня дежурство с восьми до четырех.
Он почувствовал, что она напряжена и очень волнуется. Трудно было поверить, что перед ним та самая бледная,
перепуганная девочка, которую он привез домой из Нью-Йорка.
- Я слышал, у тебя хорошие новости?
- Не правда ли, изумительно?
- Я счастлив за тебя.
- Я не могу поверить. Неужели мечта становится реальностью?
- Постарайся поверить. Ведь ты работала, как каторжная, чтобы добиться своего. И ты заслужила все.
- Но это ты сделал так, что все стало возможным, Эл. Если бы не ты, ничего бы не произошло.
- Все равно, это случилось бы рано или поздно. Просто потребовалось бы немного больше времени - вот и все.
- Нет. Я катилась под откос и кончила бы в сточной канаве. Ты отлично знаешь.
- Никогда и никто не заставит меня в это поверить. Если бы я хоть на минуту думал о таком исходе, я бы ни за что не
рискнул привезти тебя сюда.
В тебе есть что-то особенное. Я ощутил это с первой встречи.
- А я никогда не смогу понять, как тебе удалось разглядеть все это под кучей дерьма, которую я сама на себя навалила.
- Когда ты собираешься уезжать?
- Не знаю. Они сообщили, что дадут мне знать на следующей неделе, когда мне следует приехать. Возможно, я
остановлюсь у матери.
Он ничего не сказал.
- Я поговорила с моим психоанатиликом. Она считает, что мне может пойти на пользу жизнь в родительском доме, если я,
конечно, смогу пожить с мамой и держать себя в руках.
- А что ты собираешься делать потом, после того, как закончишь работу над книгой?
- Не знаю.
- Ты вернешься сюда?
- Вероятно. Мне нравится в Калифорнии. Кроме того, здесь есть все то, что мне нужно и для чего я работаю: сценарные
отделы, телевизионные студии и все в этом духе. Словом, моя работа.
- У тебя всегда будет дом здесь, вместе с нами. Если ты, конечно, захочешь.
Голос Милстейна предательски дрогнул. Она встала на колени перед ним - точно так, как недавно его дочь.
- Ты и так сделал для меня слишком много, Эл.
Я не могу требовать от тебя большего и наваливать свои заботы на твои плечи.
- Ты ничего не наваливаешь. Мы любим тебя.
- И я люблю вас обоих. Ты и твоя дочь - моя семья. Даже больше, чем семья. Наверное, кроме тебя, единственный
человек в мире, который сделал бы для меня то, что сделал ты, -