одна таблетка вам не повредит, - сказал он, выписывая назначение. - Чтобы немного отоспаться.
- Я смогу завтра начать работать? - спросила она.
- Я бы рекомендовал подождать несколько дней, - ответил он. - Вам не повредит, если вы отдохнете подольше. Кроме
того, вполне вероятно, что усилится кровотечение. А сейчас сестра отвезет вас в вашу палату. Я зайду попозже и перед
выпиской осмотрю вас еще раз.
Сестра взяла листок назначения н покатила кровать в коридор.
- Минутку, - попросила Джери-Ли. Сестра остановилась.
- Сэм!
- Да? - отозвался доктор.
- Спасибо! - сказала Джери-Ли.
Он кивнул, и сестра покатила кровать дальше, по длинному коридору к лифту. У двери она нажала кнопку вызова и
спросила Джери-Ли с профессиональной приторной улыбкой:
- Все обошлось хорошо, не так ли, дорогая моя?
- Джери-Ли уставилась на сестру.
- Какого черта хорошо - и ее глаза налились слезами. - Я только что угробила своего ребенка...
- Почему ты плачешь, Джери-Ли? - спросила ее тетушка, выходя из комнаты матери Джери-Ли и обнаружив девочку
плачущей на ступенях внутренней лестницы.
- Папа умер... Правда, он умер? - девочка подняла заплаканное лицо.
Тетушка ничего не ответила.
- Он не будет больше приходить к нам? Мама сказала, что будет...
Тетушка наклонилась к нем и взяла на руки, прижав к себе.
- Нет, - сказала она мягко, - он "Не придет никогда.
Слезы перестали течь из глаз девочки.
- Значит мама солгала мне! - вскричала она, и в голосе ее прозвучали обвинение и упрек.
- Мама хотела как лучше, боялась расстроить, огорчить тебя, хотела поберечь тебя, деточка. Она вовсе не собиралась
причинять тебе боль, - мягко сказала женщина.
- Но она обычно говорит мне совсем другое. Она говорит, что я всегда должна говорить только правду, независимо ни от
чего!
- Пойдем-ка и умоемся холодной водой, - сказала тетушка. - Тебе станет легче.
Джери-Ли послушно пошла за тетушкой в ванную комнату.
- А мама скажет Боби? - спросила она, когда тетушка вытерла ей лицо.
- Твоему братику всего только четыре года. Я не думаю, что он достаточно взрослый, чтобы понять.
- Может, я сама ему скажу?
- А ты считаешь, что должна это сделать, Джери-Ли?
В глазах тетушки светились участие и забота.
- Пожалуй, не следует ему говорить, - сказала девочка задумчиво. - Наверное, он и вправду слишком маленький для этого.
Тетушка улыбнулась и поцеловала ее в щечку. - Ты умная девочка, - сказала она. - Для восьмилетнего человека ты
приняла очень важное решение, взрослое решение!
Джери-Ли было приятно, что тетушка одобрила ее. Правда, через несколько лет, когда девочка подросла, она, как ни
странно, стала сожалеть о своем решении, потому что ее первый взрослый поступок оказался компромиссом.
А той ночью она допоздна лежала, не смыкая глаз и прислушиваясь.
Наконец она услышала, как поднимается в спальню мама, и с замиранием сердца все ждала, что вот-вот раздадутся шаги
отца. Обычно он гасил свет и шел вслед за мамой. Но никаких шагов она не услышала. И только тут окончательно поняла,
что никогда уже не услышит их больше. Она уткнулась в подушку и разрыдалась. Она оплакивала его и себя...
Ей было немногим больше трех лет, когда мать, тщательно причесав ее золотистые вьющиеся крупными локонами